Сердце зверя [СИ] - Оксана Головина

— Проклятье…

Она даже не смогла дождаться подъемника. Пришлось воспользоваться бесконечными ступеньками.

Был уже двенадцатый час! Профессор, как и предполагалось, отыгрался за прошедший вечер как положено.

Если бы не Зои, она бы и сейчас отбывала свое горькое наказание. А теперь она опаздывала!

— Черт!

Купол, словно муравейник… бесконечные переходы, бесконечные этажи коридоры. В центре, в самом сердце этого исполинского здания располагалась не менее громадная незастроенная площадка, превращенная в естественный заповедник — парк. Можно было некоторое время блуждать по ней, даже не подозревая, что находишься внутри исследовательского комплекса. Только подняв глаза к небу, и увидев хрустальный свод, понимаешь, что не в сказку попал. Парк был виден отовсюду, где бы ты не находился в Куполе. Поскольку все было выстроено по кругу, кольцами вырастая к небу.

Виктория вылетела на нужный этаж, чувствуя, как барабанившая по плечам и спине проклятая коса, вновь теряла свою нормальную форму. Блестящая длинная прядь, словно специально выводя ее из себя, упала на лицо, закрывая обзор. Она сердито сдула ее, наконец, видя нужный коридор…

Надевая чистую рубашку, он улыбнулся. Он еще не видел ее, но присутствие ощутил, едва она достигла этажа. Скорость приближения ее шагов, не оставляла сомнений — сейчас разразится буря.

Наконец-то, что-то разбавит горький день…

Виктория ворвалась к нему, едва ли соображая, где она находится. Благо в раздевалке оставался один лишь капитан. Она на какое-то время напрочь забыла, зачем явилась сюда. Ей казалось, что будь она зла, как обычно, то все пройдет по плану, но вся ее ярость куда-то предательски улетучилась.

— Ну что ж, сеньорита, теперь вы тоже видели мою грудь. Мы квиты.

Она к его немалому удивлению молчала. Она глядела, как он изо всех сил хочет держаться достойно и непринужденно. Но синяки под его глазами, а также бледность, проступившая даже на смуглой коже выдавали его, сводя старания на нет.

— Они мучили тебя?.. — ее голос охрип, она прочистила горло, нерешительно сделав шаг к нему.

— Это сказывается ваше присутствие. Я так взволнован, что не могу даже пуговицей в петлю попасть…

Он мягко улыбнулся ей, продолжая мучиться с одеждой. Виктория подошла к нему вплотную и, выдернув из его рук полы рубашки, стала застегивать ее.

— Ненавижу… ненавижу их за то, что они делают…

Она смущенно отвела взгляд от его груди, стараясь не прикасаться к нему, пока неумело продолжала свое дело.

Он послушно стоял, опустив руки, с нескрываемым удовольствием наблюдал за ее действиями, и теперь ее дрожавшими от смущения руками.

— И тебя ненавижу! — она, закончив, подняла к нему лицо, — почему ты позволяешь им себя истязать?!

Он не ответил, мягко опустив руки на ее плечи.

— Так вы беспокоились обо мне? Поэтому умоляли Димитрия взять вас сегодня на рейд? — ему просто нужно было сменить тему разговора. Немножко позлить ее было самое то…

— Я умоляла его?! — Виктория скинула его руки, — я здесь только по одной причине — верни его мне!!

Хавьер спокойно накинул черный кожаный жилет поверх тонкой рубашки.

— К огромному сожалению, у меня нет той вещи, что вы так жаждите, сеньорита. Могу вам поклясться в этом.

— Я тебе не верю!

— Поиски у скал тоже ничего не дали, мои люди несколько часов потратили, чтобы найти «это», чем бы оно ни было.

Она часто задышала, от волнения, растерянно глядя по сторонам. Видаль поспешил успокоить ее, но она выбежала в коридор. Поднимая разбросанные вещи с пола, он услышал громкие выкрики, и вышел вслед за ней. Едва дверь за ним закрылась, он увидел их, обступивших ее словно стая шакалов. Судя по нашивкам, они были с одного курса. Еще не заметив его, они продолжали толкать ее, выкрикивая примитивные угрозы. Виктория окаменев, сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь, и становятся мокрыми. Не произнося ни единого слова, не предпринимая ничего, она лишь тяжело дышала, не смея лишний раз пошевелиться. Он чувствовал ее как никто. Проклятая сыворотка позволяла познать ее чувства так глубоко, что капитан сам едва удержался, чтобы не разорвать глуповатых курсантов.

— Гляди-ка! Так ты была не одна, Вереск! Что же ты там делала с этим южанином?

Она не видела его, но слышала, как он подошел и стал у нее за спиной, убрав от греха подальше руки в карманы брюк. Рукав рубашки при этом задрался, открыв портативную панель на его запястье. Один из курсантов заметив ее, резко одернул рядом стоящего товарища.

— Это капитан, придурок!

Им хватило пары секунд, чтобы скрыться, теряясь в слабо освещенных коридорах Купола.

— Я прошу прощение за мое несвоевременное появление. Я подверг вашу репутацию…

— Моя репутация была утеряна при рождении, капитан… еще раз напомню, — не вздумай вмешать в это моего напарника.

Кап… не различимый обычному слуху звук, а затем и запах привлек его внимание. Он опустил глаза, глядя на ее руки. Тонкими струйками стекала по ним, капая на серый каменный пол алая кровь. Она, не разжимая кулаков, хотела идти, стряхнув по привычке руки, но он остановил ее, потащив обратно в раздевалку к душевой. Ее попытки освободиться он прервал в тот же момент, понизив голос почти до шепота, и проговорив ей прямо в ухо:

— Если действительно не желаете вмешивать в это дело своего лейтенанта, следуйте за мной, сеньорита! — на этот раз он не был учтив и галантен.

Ее грубо затолкали и она к собственному удивлению подчинилась. Хавьер подтолкнул ее к широкому умывальнику, вытянув ее руки и подставив под воду. Розовыми ручьями она омыла их.

— Разожмите! — он требовательно надавил сильными пальцами на ее запястья.

— Я должен видеть это. Откуда столько крови? Что у вас в руках?

Она подчинилась, не понимая его опасений. Его руки, держащие ее ладони, дрогнули, глядя на четыре темные раны на каждой. Их глубина сбивала его с толку. Он бережно развернул ладони, глядя на почти полное отсутствие отросших ногтей.

— Как?..

— Вы с Димкой слишком чувствительны… два сапога пара… тебя так волнуют, чертовы царапины?

Она небрежно сполоснула руки, запихну их в карманы. Штаны промокали на месте карманов, но она, не удосужившись их вытереть, вдруг вспомнила сказанные ранее Видалем слова.

— Ты сказал, что Левин берет меня в патруль? У вас сегодня рейд?

— Верно… кажется я испортил чей-то сюрприз. Он ведь не сказал вам, верно? Вы обязаны присутствовать. Это своеобразная точка невозврата, Виктория. Пусть официального посвящения еще не было, но сегодня вы впервые наденете форму офицера ВСБ. И она не должна быть залита кровью!